Монументализация образа фараона в литературе и искусстве
Египетское владычество простиралось и на острова Средиземного моря, в первую очередь на Крит. Весь этот период с XVIII по XX династию (16—11 века до н. э.), носящий название Нового царства, открыл вместе с тем и новую страницу в истории.
Рейтинг:
Рейтинг:
Классовые противоречия в рабовладельческом обществе конца Среднего царства привели к народному восстанию, получившему отражение в «Речениях Ипувера» — папирусе, хранящемся в Лейденском музее. «Тот, который не имел своего имущества, стал (теперь) владельцем богатств. Вельможи восхваляют его,— говорится в этом замечательном документе.— Простолюдины страны стали богатыми. Собственники богатств стали неимущими...» И в другом месте: «Земля перевернулась, подобно гончарному кругу». Положением Египетского государства воспользовались племена гиксосов, пришедшие из Передней Азии и завоевавшие Египет около 1700 года До н. э.
Спустя 100 с лишним лет иноземное иго было уничтожено, гаксосы изгнаны за пределы Египта. Фараоны, снова сделавшие город Фивы столицей и основавшие XVIII династию, не ограничились, однако, изгнанием своих врагов. Сначала только закрепляя свои военно-стратегические позиции в Передней Азии, цари Нового царства перешли затем к колоссальной завоевательной политике, в коечном счете, превратившей Египет в крупнейшую державу середины II тысячелетия до н.э..
При Тутмосе III, прославленном полководце времеени XVIII династии (начало 15 века до н. э.), Египту была подчинена огромная территория, простиравшаяся от Северной Сирии до четвертого порога Нила. Фактически вся Передняя Азия и Нубия были подвластны египетской державе. Египетское владычество простиралось и на острова Средиземного моря, в первую очередь на Крит. Весь этот период с XVIII по XX династию (16—11 века до н. э.), носящий название Нового царства, открыл вместе с тем и новую страницу в истории художественной культуры Египта. Две основных черты, связанные с особенностями этой культуры, характерны для искусства данной эпохи: монументальность в архитектуре и декоративность во всех видах изобразительного искусства. В своих грандиозных завоеваниях царская власть по-прежнему опиралась на рабовладельческий класс, фараоны одаряли жречество земельными угодьями, военнопленными рабами, и этим объяснялся невиданный размах строительства храмов. Жречество являлось основной идеологической опорой царской власти, оно идеализировало власть фараона в сложившихся международных условиях, когда Египет был передовой державой всего Древнего Востока.
Этим объяснялась монументализация образа фараона в литературе и искусстве. Главное божество Фив — бог Амон, которому в основном были посвящены грандиозные храмы в Карнаке и Луксоре, обращаясь к своему сыну и наместнику на земле Тутмосу III, восклицает: «Я дал тебе силу и победу над всеми странами; я распространил твою славу повсюду, страх перед тобою до четырех столбов неба... Я связал для тебя нубийцев десятками тысяч, азиатов — сотнями тысяч и поверг твоих врагов под твои сандалии... Земля в длину и ширину, на запад и восток подвластна тебе». Та же риторика, то же стремление к монументализации в первую очередь начинает звучать в грандиозных рельефных батальных композициях,покрывающих наружные стены огромных порталов храмов. Многометровые фигуры фараонов, мчащихся на колесницах и поражающих полчища врагов, становятся излюбленными изображениями на храмовых пилонах. Изображения эти, видные на большом расстоянии, приобретают особую выразительность и сочность от применения техники врезанного рельефа.
Сама фигура дается здесь на одном уровне с фоном, но контур ее глубоко врезается, отчего силуэт приобретает особую сочность и живописность. Монументализация и стремление к грандиозности наблюдаются и в круглой скульптуре: примером могут служить статуи фараона Аменхотепа III (высота 21 м), стоявшие некогда перед пилонами его заупокойного храма позднее названные греками колоссами Мемнона, или же оба гранитных сфинкса с портретными лицами того же фараона, ныне украшающие набережную Невы возле Академии художеств в Санкт-Петербурге. Некогда и эти памятники входили в общий комплекс названного храма.
Спустя 100 с лишним лет иноземное иго было уничтожено, гаксосы изгнаны за пределы Египта. Фараоны, снова сделавшие город Фивы столицей и основавшие XVIII династию, не ограничились, однако, изгнанием своих врагов. Сначала только закрепляя свои военно-стратегические позиции в Передней Азии, цари Нового царства перешли затем к колоссальной завоевательной политике, в коечном счете, превратившей Египет в крупнейшую державу середины II тысячелетия до н.э..
При Тутмосе III, прославленном полководце времеени XVIII династии (начало 15 века до н. э.), Египту была подчинена огромная территория, простиравшаяся от Северной Сирии до четвертого порога Нила. Фактически вся Передняя Азия и Нубия были подвластны египетской державе. Египетское владычество простиралось и на острова Средиземного моря, в первую очередь на Крит. Весь этот период с XVIII по XX династию (16—11 века до н. э.), носящий название Нового царства, открыл вместе с тем и новую страницу в истории художественной культуры Египта. Две основных черты, связанные с особенностями этой культуры, характерны для искусства данной эпохи: монументальность в архитектуре и декоративность во всех видах изобразительного искусства. В своих грандиозных завоеваниях царская власть по-прежнему опиралась на рабовладельческий класс, фараоны одаряли жречество земельными угодьями, военнопленными рабами, и этим объяснялся невиданный размах строительства храмов. Жречество являлось основной идеологической опорой царской власти, оно идеализировало власть фараона в сложившихся международных условиях, когда Египет был передовой державой всего Древнего Востока.
Этим объяснялась монументализация образа фараона в литературе и искусстве. Главное божество Фив — бог Амон, которому в основном были посвящены грандиозные храмы в Карнаке и Луксоре, обращаясь к своему сыну и наместнику на земле Тутмосу III, восклицает: «Я дал тебе силу и победу над всеми странами; я распространил твою славу повсюду, страх перед тобою до четырех столбов неба... Я связал для тебя нубийцев десятками тысяч, азиатов — сотнями тысяч и поверг твоих врагов под твои сандалии... Земля в длину и ширину, на запад и восток подвластна тебе». Та же риторика, то же стремление к монументализации в первую очередь начинает звучать в грандиозных рельефных батальных композициях,покрывающих наружные стены огромных порталов храмов. Многометровые фигуры фараонов, мчащихся на колесницах и поражающих полчища врагов, становятся излюбленными изображениями на храмовых пилонах. Изображения эти, видные на большом расстоянии, приобретают особую выразительность и сочность от применения техники врезанного рельефа.
Сама фигура дается здесь на одном уровне с фоном, но контур ее глубоко врезается, отчего силуэт приобретает особую сочность и живописность. Монументализация и стремление к грандиозности наблюдаются и в круглой скульптуре: примером могут служить статуи фараона Аменхотепа III (высота 21 м), стоявшие некогда перед пилонами его заупокойного храма позднее названные греками колоссами Мемнона, или же оба гранитных сфинкса с портретными лицами того же фараона, ныне украшающие набережную Невы возле Академии художеств в Санкт-Петербурге. Некогда и эти памятники входили в общий комплекс названного храма.
