Устремления придворной художественной культуры
Модными становятся длинные, дробно орнаментальные парики и никогда не виданные раньше в Египте длинные женские платья с широкими рукавами и декоративно трактованными складками. Все эти особенности видим мы в скульптурной группе жреца бога Птахмаи.
Рейтинг:
Рейтинг:
Величием и торжественным спокойствием веет и от статуи Тутмоса III из Музея в Каире (высота 2м). Однако и в Этой статуе, и в портретах ленинградских сфинксов мы уловим еще одну черту, заложенную во всем искусстве Нового царства. Печать особой изысканности лежит на всех этих памятниках. В лице Тутмоса III нет больше суровой энергии портретов Среднего царства. Перед нами тот же полный величия фараон, но уже властелин мировой державы; цари Средиземноморья, Передней Азии и Нубии шлют ему всевозможные дары: ювелирные украшения и вазы невиданных в Египте форм. При египетском дворе расцветает утонченная культура, печать которой лежит на портрете Тутмоса III. Тонкая и изысканная улыбка играет на его лице. Серый базальт, из которого сделана статуя, тщательно отполирован, форма трактуется очень мягко, мастер избегает угловатостей, одна форма незаметно перетекает в другую. Скульптура становится трехмернее и реалистичнее, но этот новый тип реализма не отделим в то же время от декоративного понимания формы.
Таковы устремления придворной художественной культуры периода Нового царства. Декоративностью прежде всего, проникнуто все искусство начиная от архитектуры храмов с целым лесом папирусообразных колонн, как, например, в Луксоре, и кончая яркими по цвету поливы фаянсовыми ювелирными украшениями. Стремлением к декоративности объясняется и увлечение узором. Неиссякаема фантазия живописцев, густо покрывающих все плафоны храмов яркой орнаментацией. Модными становятся длинные, дробно орнаментальные парики и никогда не виданные раньше в Египте длинные женские платья с широкими рукавами и декоративно трактованными складками. Все эти особенности видим мы в скульптурной группе жреца бога Птахмаи. Особенно красива статуя его жены. Дробно орнаментированные складки ее длинного платья дополнены рисунком широкого ожерелья из лепестков лотоса и целым водопадом туго заплетенных косиц ее пышного парика. Близкий по стилю парик и еще более разнообразное и орнаментальное по рисунку широкое ожерелье украшают и портретный бюст неизвестного вельможи из Лувра.
Раскраска, хорошо сохранившаяся, дополняет декоративную прелесть этого памятника. Он создан во время царствования фараона Аменхотепа III (конец 15 века до н. э.), когда египетское искусство эпохи XVIII династии достигло своей полной зрелости. Египет отдыхал от войн предыдущих царей XVIII династии, и придворная культура Аменхотепа III расцвела пышным цветом. Роскошь двора вызывала все новые поиски декоративности, сказавшиеся не только в монументальной круглой скульптуре, но и в мелкой пластике, рельефе, стенной росписи и памятниках прикладного искусства. Стилем этим отмечены замечательные рельефы и росписи в гробницах приближенных царю вельмож Хаемхета, Рамозе и других. В известной композиции с изображением группы женщин, оплакивающих покойника, в настенных росписях гробницы Рамозе с большой наглядностью сказались реалистические поиски искусства Нового царства.
Стремление уйти от изображения распластанных на плоскости отдельных фигур отмечалось нами уже в искусстве Среднего царства. Однако композиция из гробницы Рамозе идет в этом отношении гораздо дальше. Перед нами многофигурная композиция, в которой каждая из плакальщиц живет своей жизнью и вместе с тем составляет неотъемлемую часть целого. Плакальщицы показаны в профиль; они стоят, высоко поднимая руки; художник разнообразит позы, он передает различные повороты фигуры, и этому во многом способствует совершенно иная, чем в Древнем царстве линия контура. Угловатые, ломающиеся под острым или прямым углом силуэты фигур в рельефах и росписях Древнего царства уступают здесь место подвижным, круглящимся, эластичным линиям контура. Возрастает интерес к выстраиванию группы в глубину, к передаче разнообразного ритма поворотов.
Таковы устремления придворной художественной культуры периода Нового царства. Декоративностью прежде всего, проникнуто все искусство начиная от архитектуры храмов с целым лесом папирусообразных колонн, как, например, в Луксоре, и кончая яркими по цвету поливы фаянсовыми ювелирными украшениями. Стремлением к декоративности объясняется и увлечение узором. Неиссякаема фантазия живописцев, густо покрывающих все плафоны храмов яркой орнаментацией. Модными становятся длинные, дробно орнаментальные парики и никогда не виданные раньше в Египте длинные женские платья с широкими рукавами и декоративно трактованными складками. Все эти особенности видим мы в скульптурной группе жреца бога Птахмаи. Особенно красива статуя его жены. Дробно орнаментированные складки ее длинного платья дополнены рисунком широкого ожерелья из лепестков лотоса и целым водопадом туго заплетенных косиц ее пышного парика. Близкий по стилю парик и еще более разнообразное и орнаментальное по рисунку широкое ожерелье украшают и портретный бюст неизвестного вельможи из Лувра.
Раскраска, хорошо сохранившаяся, дополняет декоративную прелесть этого памятника. Он создан во время царствования фараона Аменхотепа III (конец 15 века до н. э.), когда египетское искусство эпохи XVIII династии достигло своей полной зрелости. Египет отдыхал от войн предыдущих царей XVIII династии, и придворная культура Аменхотепа III расцвела пышным цветом. Роскошь двора вызывала все новые поиски декоративности, сказавшиеся не только в монументальной круглой скульптуре, но и в мелкой пластике, рельефе, стенной росписи и памятниках прикладного искусства. Стилем этим отмечены замечательные рельефы и росписи в гробницах приближенных царю вельмож Хаемхета, Рамозе и других. В известной композиции с изображением группы женщин, оплакивающих покойника, в настенных росписях гробницы Рамозе с большой наглядностью сказались реалистические поиски искусства Нового царства.
Стремление уйти от изображения распластанных на плоскости отдельных фигур отмечалось нами уже в искусстве Среднего царства. Однако композиция из гробницы Рамозе идет в этом отношении гораздо дальше. Перед нами многофигурная композиция, в которой каждая из плакальщиц живет своей жизнью и вместе с тем составляет неотъемлемую часть целого. Плакальщицы показаны в профиль; они стоят, высоко поднимая руки; художник разнообразит позы, он передает различные повороты фигуры, и этому во многом способствует совершенно иная, чем в Древнем царстве линия контура. Угловатые, ломающиеся под острым или прямым углом силуэты фигур в рельефах и росписях Древнего царства уступают здесь место подвижным, круглящимся, эластичным линиям контура. Возрастает интерес к выстраиванию группы в глубину, к передаче разнообразного ритма поворотов.
